el_murid (el_murid) wrote,
el_murid
el_murid

Categories:

Третья мировая газовая война-4

Теперь, чтобы не расползаться по древу, нужно свести воедино то, что известно и то, что лежит в самом что ни на есть открытом доступе.

Итак. Мы имеем следующее - Катар активно соблазняет российскую номенклатуру небывалыми инвестициями в нашу экономику - но в последний момент всегда находит причину или повод отказаться от очередного увлекательного предложения. При этом уходя так ловко, что его продолжают ждать, как дедушку Мороза с заветным мешком.

Сладкое слово "распил" заставляет российских чиновников жмурить глаза на любые проделки Катара - что в политике, что в экономике. В итоге хитрые арабы добились своего - боясь спугнуть богатых шейхов, российские власти совершенно бестрепетно сдают свои собственные позиции в Ливии, пренебрежительно махая рукой на миллиарды русских инвестиций и проектов - да пусть берут! У нас этих волостей-то! Какая Ливия, помилуйте? Нам обещают инвестиции! В десятки миллиардов! Разве может быть что-то более важное для экономики?

Вопрос - ты суслика видишь? - в данном случае становится риторическим. Ну и что, что катарцы кидают уже четвёртый крупнейший инвестпроект за два последних года? Ну и что, что инвестиций пока ноль? Разве может человек с такими честными глазами, как у Шейха или Эмира, обманывать?

В итоге под носом у "Газпрома" стремительно строятся регазификационные терминалы в Европе - на Юге, Севере, в Англии. Строится гигантский флот газовозов - причем серия Q-Max о двадцати пяти экземплярах - не единственная и не последняя. Нужно понимать, что 50 миллиардов кубометров газа в год - это, конечно, всего 5% еврорынка газа, но мы-то ведем речь о том, что это - в дополнение к уже работающим проектам. А Катар тихо-мирно оттянул на себя уже 6 процентов европейского рынка, вследствие чего доля Газпрома уменьшилась с 26 до 24. Но не следует забывать о Ливии, где Катар плотно садится на ливийский газ, а главное - держим в уме Алжир, который совершенно возмутительно ведет хоть и подконтрольную, но во многом и суверенную политику в газовой сфере. По всем признакам Алжир - одна из следующих целей для демократизации. К моменту, когда Катар построит свой флот и создаст инфраструктуру для поставок СПГ, судьба Алжира будет решена. Так или иначе.

Говоря иначе - под маркой демонополизации и диверсификации европейского рынка европейцы расчищают путь для нового - и гораздо более жесткого монополиста. Газпром же смотрит на обстановку предельно индифферентно.

Цель всех телодвижений вокруг газового рынка Европы совершенно очевидна - точно так же, как Саудовская Аравия предназначена для удушения Ирана путем замещения иранской нефти всем его крупнейшим импортерам, Катар становится важнейшим инструментом западной политики по выдавливанию России из европейского газового рынка. Однако если в российской элите есть ностальгические иллюзии по поводу европейского пути, по поводу единой Европы от Урала до Бреста - то арабам глубоко чихать на эту ностальгию. Их задача - прибрать неверных к своим рукам. Саудиты - путем контроля за поставками нефти, катарцы - путем контроля за поставками газа.

При этом попутно решается еще одна важнейшая задача - Россия уходит из Европы, снижая свое присутствие до однозначной цифры. Для российского бюджета это является катастрофой - и непомерно высокие взятые на себя обязательства бюджета рушатся. Идеальное поле для социальных взрывов, бунтов, цветных или бесцветных революций. А кому их устраивать - есть. И события декабря-марта показали, что технологии по нагнетанию вполне отработаны, вполне успешны и могут быть использованы еще не раз.

Сирия в этой конфигурации - локальное поле боя. Решение сразу нескольких задач.

Первая задача в этом ряду - геоэкономическая. Узкое место саудовской и катарской политики - их критическая зависимость от ситуации вокруг Ормузского пролива. Достаточно на три-шесть месяцев закрыть его - и экономика КСА и Катара попросту рухнет. Европейская, естественно, тоже. Только это делает операцию против Ирана довольно проблематичной - риск её в этой плоскости просчитать невозможно.

Именно поэтому вначале нужно пробить новый коридор - и Сирия с её значением перекрестка Ближнего Востока становится важнейшим элементом в решении этой задачи. Мелкие туземные споры саудитов и катарцев никакого значения не имеют - если Сирия будет сокрушена, ударными темпами через неё пойдут трубопроводы, качающими на побережье Средиземного моря нефть и газ. Это единственный вменяемый вариант решения столь важной задачи. Есть, конечно, и Оман в качестве обходного пути - но это решение менее логично - оно слишком линейно, оно не решает другой глобальной задачи - выдавливания России из Европы и крах российских трубопроводных проектов на южном европейском направлении.

Тем не менее, уничтожение режима Асада является при всех вариантах ключевым. Главное - определён дедлайн этого события. 2014 год. Год, когда Катар построит важнейшие элементы всей инфраструктуры будущей газовой войны - порт на побережье, первую серию супергазовозов, регазификационные терминалы в Европе, войдет в доли транспортных европейских газовых систем.

Проблема в том, что если столь масштабные приготовления не будут сопровождаться созданием нового маршрута, невозможно будет качественно решить проблему Ирана - война с Ираном, крайне необходимая для создания безопасного прохождения через Ормузский пролив, может стать причиной всеобщего краха. Но и не воевать с Ираном невозможно - гигантский проект Катара слишком уязвим в столь критической точке, что невозможно строить стратегию на такой зыбкой почве, как нейтралитет Ирана по отношению к планам Катара (читай Экксон Мобил, Шелл и Тоталь). Именно поэтому 12-13 годы - это годы, когда проблема Сирии и Ирана должна быть решена. Вместе с проблемой Алжира, между прочим.

продолжение следует

Tags: Катар, Россия
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 74 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →