el_murid (el_murid) wrote,
el_murid
el_murid

Category:

Нефть и математика

Вчерашние события с американской нефтью WTI, когда поставки в мае получили отрицательную цену, сегодня вроде бы завершились - нефть снова вошла в положительную зону значений по цене, хотя и сугубо символическую в районе доллара. Тем не менее, мы являемся свидетелями так называемых осцилляций - резких колебаний по амплитуде, которые являются предвестником сдвига, иначе - катастрофы.

Катастрофа - это качественный скачок состояния системы, происходящий в ходе накопления негативных для ее устойчивости количественных изменений. Строго математически катастрофа - это точка экстремума функции,  в которой равна нулю не только первая производная, но и производные более высокого порядка. С практической точки зрения в окружающей нас реальности большинство систем описываются уравнениями потенциальных функций с небольшим числом активных переменных и имеют конечное число активных параметров. Поэтому как правило, мы сталкиваемся в ходе наблюдаемых катастроф практически в любых окружающих нас систем (эко-, гео-, социо- и так далее) с ограниченным числом типов катастроф. Математик Рене Том описал семь фундаментальных типов катастроф, отвечающих этим параметрам.

Изучение и классификация катастроф имеет вполне практическое значение. Дело в том, что катастрофа создает "внутри себя" упорядоченное пространство, хаотизируя при этом окрестности пространства вокруг себя, превращая его в неопределенное. Обычно это состояние называют точкой бифуркации (так как катастрофа имеет сугубо эмоционально негативный оттенок, то более нейтрально пользуются именно понятием бифуркации - состоянием системы с неопределенным вектором движения). Внутри же пространства катастрофы ее развитие гораздо более определенно, что дает возможность не только изучать, но и моделировать (а значит, и прогнозировать) катастрофические события, их развитие и выход системы в посткатастрофическое состояние.

Из сказанного можно сделать вполне определенный вывод. Мы можем устойчиво моделировать развитие системы до того момента, как она попадает в катастрофу. После этого следует изучение самой катастрофы - по какому именно типу из семи фундаментальных она будет развиваться. И только после того, как этот тип будет определен, можно будет моделировать состояние системы после катастрофы. Иначе говоря - никогда и ни при каких обстоятельствах невозможно точно понять, к чему именно приведет системный кризис, так как функция состояния системы в ходе катастрофы всегда проходит через точку экстремума, в которой вектор ее дальнейшего развития есть величина неопределенная. Можно лишь предполагать заранее, создавая сценарии выхода из катастрофы, опираясь на конечное число ее типов. Но сказать точно, чем все закончится, может только бабушка Ванга.

Учитывая, что катастрофа на нефтяном рынке имеет несколько фундаментальных неопределенных параметров - это и влияние новых технологий добычи, и накопление изменений в мировом энергобалансе в связи с переходом на новые возобновляемые источники, это и кризис, вызванный карантинными мероприятиями по всему миру (разрушивший баланс спроса и предложения), на выходе мы получаем катастрофу очень сложной конфигурации - так называемый "ласточкин хвост" или даже "бабочка", которые характеризуются несколькими бифуркациями (причем даже не точками, а поверхностями бифуркации), переходами в виде катастроф более простого типа ("свертка" или "вилка").

Хуже, если помимо динамически меняющихся параметров, в катастрофе участвует несколько активных неопределенных переменных. Сегодня переменная одна - мы находимся в относительно стационарном состоянии мира. То есть - живем по каким-то, пусть и плохо работающим правилам. В случае возникновения войны мы получим дополнительную переменную, которая переведет катастрофу на более высокий качественный уровень. Тогда тип катастрофы "сжимается" всего лишь до двух фундаментальных типов катастрофы, каждая из которых приводит к полному разрушению всей предыдущей системы.

Мировая война может стать такой неопределенной переменной. Причем под войной нужно понимать во-первых, не локальное карнавальное столкновение вроде "Бури в пустыне" или "борьбы с терроризмом", а реальное столкновение глобальных акторов. А во-вторых, война - это не только пушки-танки и атомные снаряды. Это может быть и глобальная эпидемия вроде той, которую нам пытаются "продать" за таковую сегодня. Только эпидемия не фейковая, как сейчас, а вполне серьезная, когда в ход будут пущены настоящие боевые штаммы, причем не один, а от "нескольких производителей". Вполне возможно, что сейчас на нас тренируются, изучают реакции, проверяют мобилизационные возможности государственных структур. Повторю, что писал раньше - сегодня в схватку вступают сразу три глобальных актора - фонды, корпорации и национальные государства. Нынешняя "эпидемия" (вне зависимости от степени проектности самого вируса CoV19 - это вопрос даже неважный) - это проверка именно государственных структур и одновременно попытка фондов (их можно назвать современной глобальной финансовой олигархией, если это кому-то интересно) частично вернуть позиции после серьезных поражений, которые нанес Трамп глобальной финансовой олигархии в ходе ликвидации проектов ТТИП и ТИП.

В этом смысле повторение эпидемии, только в более серьезном и уже точно проектном сценарии, не исключено. И тогда глобальная катастрофа на традиционном энергетическом рынке (а он является базовой основой всей сегодняшней технологической цивилизации) перейдет на качественно новый уровень, выходом из которого станет полное разрушение нынешнего миропорядка. Сейчас трудно сказать - является ли это чьей-то целью, или мы попадем в такую катастрофу в силу непреодолимых обстоятельств. Но риск вполне реален. Пока же развитие катастрофы в том виде, который мы можем наблюдать, происходит по более простому и менее разрушительному по последствиям типу. Для нас, для России, даже этот тип катастрофы близок к фатальному, так как он запускает нашу собственную, локальную катастрофу. Она-то как раз будет сложной и разрушительной - но для нас. Учитывая невысокий вес России в мире и ее неспособность оказывать глобальное влияние на процессы, наша собственная катастрофа будет для мира не слишком проблемной - в пруд просто бросят большой камень, будет несколько волн, но на этом и все. Для нас все будет выглядеть более неприятно, но это отдельная тема.

ПС. Я сознательно упрощал и даже примитивизировал описание математических моделей катастроф, так как нет никакого смысла приводить в обзорном тексте формулы, искать графическое представление типов поверхностей и видов графиков. В данном случае речь идет именно об описательном характере, в котором это не так уж и важно.

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 8 comments